Архимандрит Григорий (Воинов)

Настоятель и летописец Московского Златоустовского монастыря с 1867 по 1873 гг. Его попечением благоустраивался и украшался монастырь.

Написал несколько книг: «Из моих воспоминаний», «Сборник для любителей духовного чтения» и др. Создал «Историческое описание Московского Златоустовского монастыря», которым до сих пор пользуются благодарные потомки – люди, занимающиеся восстановлением памяти Златоустовской обители.

В своих воспоминаниях он приоткрывает ту невидимую жизнь обители, которая сокрыта от постороннего взора.

Упокой Господи душу раба Твоего, приснопоминаемого архимандрита Григория!

Скачать Историческое описание Московскаго Златоустовскаго монастыря

Беседа иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста о воздержании

Слово о воздержании мне всегда представляется весьма полезным и приличным для Христовых рабов; в осо­бенности же теперь нам благовременно будет обратиться с ним к вам, так как, облекшись во Христа, чада Цер­кви наиболее должны заявлять себя воздержанием, пред­почтительно пред остальными добрыми качествами. Ведь, если бы кто при виде атлетов, обыкновенно являющихся на Олимпийские игры и намащенными, сходящих на ристалище, за­говорил с ними о борьбе, самообладании и победе, то он, по справедливому суждению всех, сделал бы это благовре­менно. Так и нам теперь, при виде подвижников Спасителя, в божественных таинствах восприявших силу от Св. Духа, которых мы намереваемся выслать на духовное состязание, естественно побеседовать о воздержании. В человеческих со­стязаниях венцы даются после победы, а на Христовых ри­сталищах – прежде ее.

Для чего же Христос посылает нас на борьбу уже в венцах? Для того, чтобы внушить врагам страх, а наши чувства возбудить; чтобы, взирая на дарован­ную нам от Бога честь, мы и не говорили, и не делали ни­чего недостойного Господа. Если какой-либо царь, одетый в багряницу и украшенный короною на голове, под влиянием естественных страстей совершает что-либо недостойное цар­ского величия, то сейчас же, как только взглянет на цар­скую одежду, исправляется и заботится о том, чтобы после этого не оказаться снова во власти гнусных страстей. Также и ты, облекшийся во Христа, спасшись от постыдного душев­ного вожделения, непрестанно устремляй взор на божественное одеяние – и тотчас станешь более крепким и избежишь опас­ности от козней лукавого.

Итак, прекрасное, конечно, дело одобрять и хвалить воздержание, но обладать им – еще пре­краснее. И, без сомнения, не мало побуждаются к воздержа­нию те, кто много говорит о нем и слушает. По этой-то при­чине Богу и было благоугодно прославление добродетелей свя­тых мужей в Священном Писании, чтобы все люди склоня­лись к подражанию им и чтобы, тщательно идя по их сто­пам, они вели воздержную жизнь. Если во время состязаний в гимнастических училищах многие, при виде увенчанных атлетов, воспламеняются, раздеваются и переносят много уси­ленных и напряженных трудов, чтобы заслужить венки из ветвей маслины или лавра, то с какою, следовательно, стреми­тельностью мы должны напряженно заботиться о воздержании, при виде других, уже увенчанных от Бога, – чтобы и нам заслу­жить добрыми спасительными делами это украшение – небесные венцы. Как же не тягостно и как же не заслуживает великого гнева то обстоятельство, что атлетов приманивают лист лавра или оливы и слава этой преходящей жизни, а нас ни мало не по­буждают дары Христовы к тому, чтобы оставить всякую по­хоть и вожделениям предпочитать страх Божий?

Далее, не одни только люди, – видим мы, – подражают себе подобным, но также и неразумные существа. Часто голубки, при виде отлетаю­щей одной из них, тотчас следуют за нею все, и благород­ный жеребенок, резвящийся в конском табуне, увлекает за собою весь табун. И между вами, как бы в стаде Христовом, находится прекрасная молодая отрасль – воздержаннейший Иосиф, своею небесною резвостью призывающий нас – сорабов к подражанию ему. Итак, воспляшем вместе с прекрасным юношей духовный танец, восхваляя его воздержание не одними только словами, но и чрез подражание его делам. Он был рачительным и постоянным стражем воздержания, хотя мог отдавать повеления самой царице и в пышности и роскоши проводить богатую и полную удовольствий жизнь. Хотя мог быть господином таких и столь великих благ, однако, обсу­див, что богатство, могущество и слава преходят вместе с настоящей жизнью, и что выгода от них – только временная, а что нет никакого конца у одной только добродетели, он, поэтому, набросил на удовольствия – как бы некоторую узду – страх Христов. Богатство же, пышность и обещание своей го­спожи он осмеял, считая страдания в темнице более прият­ными, чем жизнь в прекрасных чертогах, – хотя для тех, кто отменно благообразен телом, властвовать над удоволь­ствием и трудно. Он же представил такой образец воздержа­ния, что красотою своей души затемнил красоту своего тела, что в виду благообразия его тела он должен быть уподоблен не­которой прекрасной звезде, а в виду прелести его души должен быть уподоблен ангелам.

Нам же надлежит удивляться не только воздержанию юноши, но и тем опасностям, каким он из-за того подвергался, считая дело служения удовольствиям более тяжким и более страшным, чем какова даже смерть. Ему будет удивляться тот, кто тщательно исследует его добро­детель и кто взвесит то, в какие времена он сохранил чи­стою свою душу. Он сохранил свободу ума прежде явления на земле Господа и Творца вселенной. Он воспитывался в доме нечестивых; многие склоняли его к очень дурным де­лам; у него не было учителя воздержания. Все были рабами удовольствия, – потворствовали своему чреву, не делали ничего благочестивого, ничего святого; однако, живя среди столь мно­гих и таковых нечестивцев, когда увидел возлежавшую – невоздержную свою госпожу, то не оказался предателем небес­ных сокровищ, но сохранил храм Св. Духа неопустошен­ным, предпочитая умереть, чем служить удовольствиям. Он еще не слышал слов Павла, что тела наши «суть члены Христовы» (1Кор.6:15); но прежде, чем услышал божественный голос, он, уча нас в церквах, как нам надлежит бо­роться и сохранять неповрежденною душу, явил себя не усту­пающим по своему значению тем, кто были почтены небес­ными обещаниями. Если я, – может сказать Иосиф, – живший до рождества Христова и не слышавший возвышенного апостола Павла, восклицавшего, что наши тела – «суть члены Христовы», ду­мал, что Божиим рабам приличествует повелевать удо­вольствием, и не оказался расточителем воздержания, хотя пред моими глазами было приготовлено много опасностей, то в какой степени надлежит вам жить в воздержании со страхом и трепетом, чтобы не оказаться недостойными поче­сти и чтобы «члены Христовы» не сделались членами блудодейцы! Это слово может оградить воздержанием всякую душу; это слово легко тушит и пылающие вожделения. Падающий в огонь дождь так легко не подавляет пламени, как застав­ляет увядать дурные вожделения, допущенные в душу.

Такие же речи нам может говорить и великий Иов, ко­торый не только был тщательным блюстителем воздержания, но даже положил для своих глаз закон, по которому они не должны были смотреть на лицо девицы, из боязни, чтобы сверкающая красота как-нибудь не обольстила его ума (Иов.31:1). Кто не удивился бы и не пришел бы в изумление при виде того, что этот муж, поистине храбро боровшийся с диаволом и разрушавший все хитрые замыслы лукавого, бе­жит от лица молодой женщины и отводит глаза от созер­цания красивой девицы? Видя приступающего диавола, он не убежал, но, полагаясь на свои силы, остался на месте, как лев; при виде же девицы он не остановился и не мешкал, чтобы рассмотреть ее красоту, но немедленно ушел. Без сомнения он думал, что в борьбе с демонами нужен мужественный и отважный дух, а в деле заботы о воздержании победа усту­пается не вследствие общения человека с девицами, но вслед­ствие удаления от них.

Итак, кто дает обещание девства, тот получит советы от воздержаннейшего из всех людей, который и сам еще до воплощения Христа был столь рачительным блюстителем воздержания. Не следует с пренебре­жением слушать о том, что и до воплощения Христа являлись праведники, представлявшие такой образец воздержания. Ведь тогда не было на-лицо того, что с такою силою побуждало бы к этой добродетели, и даже девам не вменялось в пре­ступление их нерадение о сохранении воздержания. Как же это так? Да ведь по этой причине высочайший Бог, Творец вселенной, и принял наш образ, чтобы свести с неба це­ломудрие ангелов. Итак, если и после такой чести люди пре­даются чувственным удовольствиям, то невозможно и выра­зить величины их безрассудства, в силу которого, делая члены Христовы членами блудницы, они ослабляют проявление ми­лосердия Божия к ним и, насколько от них зависит, де­лают его бесполезным для них. Демоны слушают и стра­шатся, так как Бог не допускает им соединяться с Со­бою, а нас соединяет с Собою. И после этого некоторые из верных дерзают разрывать связь со Христом и соединяться с блудницами? Не столь велико зло упасть с неба в грязь, сколь велико зло, сделавшись членом Христовым, лишиться божественной почести и стать членом блудодейцы. Поэтому, когда порочное вожделение воспламеняет душу, тотчас вспо­минай о Христе, помышляй о том, что пред тобою стоит Па­вел, увещевающий тебя и говорит: «разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы?» (1Кор.6:15). Если ты приведешь себе на память эти слова, то сейчас же увидишь, как убежит от тебя похоть.

Если целомудренная и благонравная госпожа одним своим видом тотчас делает целомудренными сво­их служанок, преданных постыдной страсти, то что удивитель­ного, если воспоминание о Христе немедленно умерщвляет бес­покоящую тебя похоть? Всегда имей пред своими глазами крест блистающий, и ты за это время уйдешь чистым от грехов. Как облачный столп – образ нашего креста – покрывал народ еврейский, чтобы он не потерпел какого-либо зла от егип­тян (Исх.13:21), так и крест пред нашими глазами, со­зерцаемый нами, тотчас отгоняет всякую злую похоть. Ведь он – спасение нашей души и спасительное противоядие от гнус­ных вожделений. В самом деле, немощи тела исцеляются искусством врачей, а больную душу немедленно излечивают Христовы изречения. Поэтому и тех людей, которые согрешили и еще служат удовольствиям плоти, просим и умоляем пробудиться и образумиться, чтобы им не оказаться совсем во власти страстей, не быть унесенными их натиском и добро­вольно не подпасть горькому рабству, но чтобы противостать в воинском строю, укрепить свой ум страхом Христовым и выгнать из крепости жестокую владычицу, так чтобы, по уда­лении всякого порока и множества грехов, мы могли со свя­тою и чистою душою приступить к божественным и страш­ным таинствам великого Бога и Спасителя Иисуса Христа, Ко­торому слава и власть во веки веков. Аминь.




15.07.2019
Назад